НЕЮВІЛЕЙНЕ

До питання про ідеалізацію Павла Скоропадського

Любов частини наших патріотів до Скоропадського особисто для мене прямо-таки символізує той тип політичної ангажованості, коли на окремі риси кумира просто закривають очі, наче й не було. Мовляв, тут він класний (ок, правда класний), а отут, ну, е, ну, може, то не зовсім щиро, може, він не те мав на увазі, МОЖЕ ВІН БИ ПОТІМ ПЕРЕДУМАВ.

Бо ж дуже треба!

Бо ж бажання бачити справжнього українського державника-консерватора (чи просто вибрати “хорошу сторону” в війні, де сторони поділялися на кепські, дуже кепські та жахливі) сильніше за той сумний факт, що він російською по білому пише: я вообще-то убежденный русский монархист, ребята.

На жаль, буває таке і в сучасному світі.

“Я не скрываю, что я хочу лишь широко децентрализированную Россию, я хочу, чтобы жила Украина и украинская национальность, я хочу, чтобы в этом теснейшем союзе отдельных областей и государств Украина занимала достойное место и чтобы все эти области и государства сливались бы в одном могучем организме, названном Великая Россия, как равные с равным.”

“Конечно, самостоятельность, которой тогда приходилось строго придерживаться из-за немцев, твердо на этом стоявших, для меня никогда не была жизненна…”

“Я русский человек и русский офицер. Силою обстановки мне приходится говорить и делать совершенно не то, что чувствую и хочу – это надо понимать… Я определенно смотрел и смотрю – и это знают мои близкие, настоящие русские люди, — что будущее Украины в России.
Но Украина должна войти как равная с равной на условиях федерации. Прошло время командования из Петербурга – это мое глубокое убеждение. Самостийность была необходима как единственная оппозиция большевизму: надо было поднять национальное чувство…”

Віктор Треґубов